MENU

Высоцкий Михаил Данилович родился 25 ноября 1926 года на хуторе Новоровинецкий Ростовской области. Семья жила крайне бедно в домике, где проживало еще две семьи. Нищета заставила эти семьи жить в таких условиях, что не связанные родственными узами люди, проживали совместно. Михаил был вторым ребенком из пяти. Все, что запомнилось маленькому Мише, так это тяжелый труд с младенчества.

В годы коллективизации дед Миши, Яков Чигрин, одним из первых вступил в колхоз. Он сдал в общее пользование волов, две коровы, лошадей. Отец, напротив, не захотел расстаться со своими любимцами – парой лошадей и принял решение переехать в с. Провалье Свердловского района Луганской области. Люди поговаривали, что в шахтерском крае, выжить большой семье в голодное время немного легче. Да и там был крупный военный конный завод им. Ворошилова. Туда отец определил коней, а сам стал конюхом. В 1932 году забрал свою многочисленную семью. Вначале семья проживала в землянке, а потом в маленьком домике. Все дети учились в школе-интернате. Жили в трудных жилищных условиях, но очень дружно.

В Провалье очень чудная природа: леса и сады, поля и бескрайняя степь, рельеф которой изрезан балками и ярами. Такого разнотравья, как в родном и дорогом сердцу Провалье Михаил на своем веку более нигде не встречал. Ведь природа щедро одарила этот уголок Украины. Только Провальской ковыли хватало и на заготовку сена, и для лошадиных табунов.

С началом войны отец, вместе с другими табунщиками, погнал лошадей в далекие приволжские степи. На хуторе остались женщины, старики и дети. Вскоре хутор заняли фашисты. Первого сентября занятия в школе не начались, окупанты закрыли школу. Директор школы выдал справки о завершении 8 классов. Так Миша за один день окончил 2 года обучения.

Страшное время настало для семьи Высоцких тогда, когда полицаи стали отбирать молодых и трудоспособных людей для угона в Германию. Старшей сестре Нине на то время уже исполнилось 17 лет и она подлежала к категории «подходящих». То утро, 20 сентября 1942 года, выдалось очень теплым и солнечным. Природа не предвещала беды. А для судеб многих людей этот день останется самым мрачным и темным. Полицаи построили девушек и парней из села в одну длинную колонну из 46 человек. Все уже было готово к их отправке на каторгу. Немец громко пересчитал всех узников. Мать Михаила стала рыдать навзрыд, выкрикивая имя его сестры Нины. Доброе сердце пятнадцатилетнего Миши не выдержало таких материнских мучений и, осознавая всю серьёзность своего поступка, встал в строй на замену серьезно болеющей сестры. По злому року не суждено было Ниночке остаться в родной хате. Соседская девчонка Фенька громким плачем привлекла внимание фашистского офицера, немного разбирающегося в русском языке. Ее слова тотчас переводчиком были донесены до старшего надзирателя, которые указывали на подмену, произошедшую в строю. «Нинку Мишка заменил» дословно звучал перевод. Такая подмена недопустима и так в неволе оказались и брат, и сестра семьи Высоцких.

До железнодорожной станции Должанская шел длинный пятидесятикилометровый путь. Его необходимо было преодолеть колонне узников пешком. Степные просторы, казалось, были бесконечны. Маршрут преодолевали трудно, но спасала деревенская дружба. Чтоб хоть как-то отвлечься от грустных гнетущих мыслей вереница ребят стала петь песни, главным запевалой был Иван Кулаков. Громко и без стеснений лились, порой с нецензурной лексикой, частушки. Помогали друг другу как могли, особенно двенадцати девчатам.

Станция Должанская встретила молодых людей вечерними сумерками. Ни о каких пассажирских поездах не могло быть и речи. Погрузка людей осуществлялась в скотский, грязный вагон. Лучом света оставалось только отверстие в потолке – отдушина, плотно переплетённая колючей проволокой. Ехали трое суток. Духота, зловоние и голод были путниками измученных сельских ребят. Мысли не давали покоя всем, но никто не решался говорить о том, что их ждет впереди. О побеге не могло быть и речи, перед посадкой в вагон была дана установка, если сбежит один, то расстреляют – пятерых.

Немецкий городок Ваттенштедт, теперь Зальцгиттер был конечной точкой движения поезда. Всех стали высаживать из вагона, сразу разделяя парней от девушек. Около двух тысяч узников отдельными группами погнали в концлагерь №23. Уставших и голодных пленников разместили в темный и сырой барак, который и так уже был перезаполнен людьми. Подушкой и одеялом для невольников служила солома. Так было положено начало проживанию долгим трем годам в фашистских концлагерях для Миши Высоцкого. За этот период парень выполнял всякий чернорабочий труд: рыл траншеи для нового городского водопровода Ваттенштедта, работал на каменном карьере.

Воспоминания об этом периоде жизни даются Михаилу Даниловичу сложно, на глазах – застывшие слезы. Каждый прожитый день в заключении лег неизгладимым рубцом от побоев на тело молодого парня, изранил душу. Эти три года ада Михаил Данилович помнит досконально. В деталях описывает попытки своих побегов и жестокие, мучительные истязания – расплату за них. Нестерпимой болью пронизаны, казалось, ничего не значащие для кого-то словосочетания: лагерный номер 223, Михель Гросс, рубаха с надписью OST, ботинки на деревянной подошве с шипами и самый родной номер 81 – девчонки Жени с гармошкой из г. Лисичанска.

Апрель 1945 года останется в памяти остербайтеров концлагерей долгожданным освобождением из изнурительного плена. Впереди – нелегкий путь домой, для многих он стал непреодолимой преградой между Родиной и фашистскими лагерями.

За годы отсутствия Михаила вся его семья переехала в Ставропольский край, на новый конный завод. Мать, по рассказам соседской девчонки Ани Черенцовой, удачно бежавшей из плена, давно похоронила сына.

В 1946 году, спустя почти пять лет, в Ставропольском крае состоялась долгожданная встреча Михаила с мамой, отцом и, сестрой Ниной. Той самой Ниной, вместе с которой юноша тогда, в 42-м, отправился в неволю. Германия их разлучила и о своей сестре-невольнице Миша ничего до этого дня не знал.

В то время исполнилось Михаилу Высоцкому 20 лет. Долгих 70 уже миновало с тех пор. Это были счастливые годы: учеба, работа, любовь и женитьба, стремительный карьерный рост, потом дети, внуки, теперь уже правнуки.

Есть, что вспомнить и рассказать Михаилу Даниловичу, чему научить, чем поделиться, о чем всплакнуть и чему порадоваться…

Путь, длинною в 90 лет, пройден с достоинством.

С юбилеем, дорогой друг!

Беседовала директор музея Нина Бондарь

uCoz